Неточные совпадения
На вопрос, не делатель ли он фальшивых бумажек, он отвечал, что делатель, и при этом случае рассказал анекдот о необыкновенной ловкости Чичикова: как, узнавши, что
в его
доме находилось на два миллиона фальшивых ассигнаций, опечатали
дом его и приставили караул, на каждую дверь по два солдата, и как Чичиков переменил их все
в одну ночь, так что на другой день, когда сняли печати, увидели, что все были ассигнации настоящие.
Почему у Прошки были такие большие сапоги, это можно узнать сейчас же: у Плюшкина для всей дворни, сколько ни было ее
в доме, были одни только сапоги, которые должны были всегда
находиться в сенях.
Во взаимных услугах они дошли наконец до площади, где
находились присутственные места: большой трехэтажный каменный
дом, весь белый, как мел, вероятно для изображения чистоты душ помещавшихся
в нем должностей; прочие здания на площади не отвечали огромностию каменному
дому.
Он даже успел сунуть неприметно
в руку; дело, впрочем, было ясное и законное, и, во всяком случае, тут помощь ближе была. Раздавленного подняли и понесли;
нашлись помощники.
Дом Козеля был шагах
в тридцати. Раскольников шел сзади, осторожно поддерживал голову и показывал дорогу.
Стряпчий казенных дел сделал на меня донос, что я, избегая платежа казенной недоимки,
дом продал, обманул гражданскую палату, назвавшись тем званием,
в коем я был, а не тем,
в котором
находился при покупке
дома.
В конце зимы
в доме Щербацких происходил консилиум, долженствовавший решить,
в каком положении
находится здоровье Кити и что нужно предпринять для восстановления ее ослабевающих сил.
Вронский на балах явно ухаживал за Кити, танцовал с нею и ездил
в дом, стало быть, нельзя было сомневаться
в серьезности его намерений. Но, несмотря на то, мать всю эту зиму
находилась в страшном беспокойстве и волнении.
Небольшой дворянский домик на московский манер,
в котором проживала Авдотья Никитишна (или Евдоксия) Кукшина,
находился в одной из нововыгоревших улиц города ***; известно, что наши губернские города горят через каждые пять лет. У дверей, над криво прибитою визитною карточкой, виднелась ручка колокольчика, и
в передней встретила пришедших какая-то не то служанка, не то компаньонка
в чепце — явные признаки прогрессивных стремлений хозяйки. Ситников спросил,
дома ли Авдотья Никитишна?
А между тем
в доме Николая Петровича
находилось существо, с которым он не то чтобы отводил душу, а охотно беседовал…
Самгин спустился вниз к продавцу каталогов и фотографий. Желтолицый человечек,
в шелковой шапочке, не отрывая правый глаз от газеты, сказал, что у него нет монографии о Босхе, но возможно, что они имеются
в книжных магазинах.
В книжном магазине
нашлась монография на французском языке.
Дома, после того, как фрау Бальц накормила его жареным гусем, картофельным салатом и карпом, Самгин закурил, лег на диван и, поставив на грудь себе тяжелую книгу, стал рассматривать репродукции.
В каждом
доме находится по экземпляру каждого полезного животного мужеского и женского пола, которые обязаны, во-первых, исполнять свойственные им работы и, во-вторых, — размножаться.
Стол же был, по всегдашнему обыкновению, накрыт
в зале, хотя
в доме находилась и настоящая столовая.
Дежурная комната
находилась в правой стороне нижнего этажа, стена
в стену с гауптвахтой, а с другой ее стороны была квартира полицейского врача. Над участком — квартира пристава, а над караульным
домом, гауптвахтой и квартирой врача — казарма пожарной команды, грязная и промозглая.
Около двухсот рабочих вывели окруженными конвоем и повели
в Гнездниковский переулок, где
находились охранное отделение и ворота
в огромный двор
дома градоначальника.
Все успокоилось. Вдруг у
дома появился полицмейстер
в сопровождении жандармов и казаков, которые спешились
в Глинищевском переулке и совершенно неожиданно дали два залпа
в верхние этажи пятиэтажного
дома, выходящего
в переулок и заселенного частными квартирами. Фабричный же корпус, из окон которого кидали кирпичами, а по сообщению городовых, даже стреляли (что и заставило их перед этим бежать),
находился внутри двора.
В 1905 году он был занят революционерами, обстреливавшими отсюда сперва полицию и жандармов, а потом войска. Долго не могли взять его. Наконец, поздно ночью подошел большой отряд с пушкой. Предполагалось громить
дом гранатами.
В трактире ярко горели огни. Войска окружили
дом, приготовились стрелять, но парадная дверь оказалась незаперта. Разбив из винтовки несколько стекол, решили штурмовать.
Нашелся один смельчак, который вошел и через минуту вернулся.
После смерти Е. И. Козицкой
дом перешел к ее дочери, княгине А. Г. Белосельской-Белозерской.
В этом-то самом
доме находился исторический московский салон дочери Белосельского-Белозерского — Зинаиды Волконской. Здесь
в двадцатых годах прошлого столетия собирались тогдашние представители искусства и литературы. Пушкин во время своих приездов
в Москву бывал у Зинаиды Волконской, которой посвятил известное стихотворение...
Мне это надоело, я не велел его принимать и даже прятался от него
в лес, но он и тут
нашелся: «Барина
дома нет, — говорил он, — ну, а водка-то
дома, верно?
Мальчик еще при жизни отца
находился под руководством Бахарева и жил
в его
доме; после смерти Александра Привалова Бахарев сделался опекуном его сына и с своей стороны употребил все усилия, чтобы дать всеми оставленному сироте приличное воспитание.
Когда Микрюков отправился
в свою половину, где спали его жена и дети, я вышел на улицу. Была очень тихая, звездная ночь. Стучал сторож, где-то вблизи журчал ручей. Я долго стоял и смотрел то на небо, то на избы, и мне казалось каким-то чудом, что я
нахожусь за десять тысяч верст от
дому, где-то
в Палеве,
в этом конце света, где не помнят дней недели, да и едва ли нужно помнить, так как здесь решительно всё равно — среда сегодня или четверг…
— Э, да неужели и вправду вам неизвестно, что сегодня будет свидание Аглаи Ивановны с Настасьей Филипповной, для чего Настасья Филипповна и выписана из Петербурга нарочно, чрез Рогожина, по приглашению Аглаи Ивановны и моими стараниями, и
находится теперь, вместе с Рогожиным, весьма недалеко от вас,
в прежнем
доме, у той госпожи, у Дарьи Алексеевны… очень двусмысленной госпожи, подруги своей, и туда-то, сегодня,
в этот двусмысленный
дом, и направится Аглая Ивановна для приятельского разговора с Настасьей Филипповной и для разрешения разных задач.
В доме нашлись музыкальные инструменты, изящная девичья библиотека, картины, эстампы, карандаши, кисти, краски, удивительная левретка, а чрез две недели пожаловал и сам Афанасий Иванович…
Визит этот был для него, впрочем,
в некотором отношении рискованным. Он затруднялся и колебался. Он знал про
дом, что он
находится в Гороховой, неподалеку от Садовой, и положил идти туда,
в надежде, что, дойдя до места, он успеет наконец решиться окончательно.
Темная
находилась рядом со сторожкой,
в которой жил Вахрушка. Это была низкая и душная каморка с соломой на полу. Когда Вахрушка толкнул
в нее неизвестного бродягу, тот долго не мог оглядеться. Крошечное оконце, обрешеченное железом, почти не давало света. Старик сгрудил солому
в уголок, снял свою котомку и расположился, как у себя
дома.
Харитина действительно была не глупа. Свое отступление из
дома Галактиона она затушевала тем, что сначала переехала к отцу. Предлог был налицо: Агния
находилась в интересном положении, отец нуждался
в утешении.
— Вот здесь я деловой человек, — объяснил Стабровский, показывая Луковникову свой кабинет. — Именно таким вы меня знали до сих пор. Сюда ко мне приходят люди, которые зависят от меня и которые завидуют мне, а вот я вам покажу другую половину
дома, где я самый маленький человек и сам
нахожусь в зависимости от всех.
Стабровский действительно любил Устеньку по-отцовски и сейчас невольно сравнивал ее с Дидей, сухой, выдержанной и насмешливой. У Диди не было сердца, как уверяла мисс Дудль, и Стабровский раньше смеялся над этою институтскою фразой, а теперь невольно должен был с ней согласиться. Взять хоть настоящий случай. Устенька прожила у них
в доме почти восемь лет, сроднилась со всеми, и на прощанье у Диди не
нашлось ничего ей сказать, кроме насмешки.
У нее
в других губерниях
находятся большие и хорошие вотчины, а приезжает сюда
в нарочитое токмо время и тогда проживает
в большом
доме у своих двоюродных братьев…
Выбравши все из сундука, Патап Максимыч стал считать, а Чубалов на счетах класть.
В сериях,
в наличных деньгах и векселях до восьмисот тысяч рублей
нашлось, да
домов, лесных дач, барж и промысловых заведений тысяч на четыреста выходило, так что всего за миллион перевалило.
Не желаете у Дуни жить,
найдется угол вам у меня
в дому: что есть — вместе, чего нет — пополам.
— Когда я еще
находился в бедности, а
в родительском
дому отцовские достатки порасстроились от поджога токарни, а потом клеть у нас подломали, а после того поскорости воры и лошадей свели, я
в ту пору слыл первым, самым лучшим токарем
в нашей стороне; меня родитель и послал на сторону, чтобы кое-что заработать для поправки семейных наших дел.
— Подумайте сами, мадам Шойбес, — говорит он, глядя на стол, разводя руками и щурясь, — подумайте, какому риску я здесь подвергаюсь! Девушка была обманным образом вовлечена
в это…
в как его… ну, словом,
в дом терпимости, выражаясь высоким слогом. Теперь родители разыскивают ее через полицию. Хорошо-с. Она попадает из одного места
в другое, из пятого
в десятое… Наконец след
находится у вас, и главное, — подумайте! —
в моем околотке! Что я могу поделать?
Коля Гладышев был не один, а вместе с товарищем-одноклассником Петровым, который впервые переступал порог публичного
дома, сдавшись на соблазнительные уговоры Гладышева. Вероятно, он
в эти минуты
находился в том же диком, сумбурном, лихорадочном состоянии, которое переживал полтора года тому назад и сам Коля, когда у него тряслись ноги, пересыхало во рту, а огни ламп плясали перед ним кружащимися колесами.
— Чтой-то ты, крестный? — возразил Сергей Андреич. — Возможно ль тебе у меня не
в дому ночевать!.. На всех хватит места. Хочешь, спальню свою уступлю? Нам с женой другое место
найдется.
— У меня… кой-что
в кассе
найдется… Вот что, крестный: до завтра из
дому ни шагу!.. Слышишь?.. И до себя никого не допускай —
дома, мол, нет. А теперь обедать давай — здесь, на вольном воздухе, пожуем сам-друг…
Жили
в Казани и шумно и привольно, но по части высшей „интеллигенции“ было скудно. Даже
в Нижнем
нашлось несколько писателей за мои гимназические годы; а
в тогдашнем казанском обществе я не помню ни одного интересного мужчины с литературным именем или с репутацией особенного ума, начитанности. Профессора
в тамошнем свете появлялись очень редко, и едва ли не одного только И.К.Бабста встречал я
в светских
домах до перехода его
в Москву.
Музыка
в те зимы входила уже значительно
в сезонный обиход столицы. Но Петербург (как и Москва) не имел еще средств высшего музыкального образования, даже о какой-нибудь известной частной школе или курсах что-то совсем не было слышно. Общая музыкальная грамотность
находилась еще
в зачатке. Музыке учили
в барских
домах и закрытых заведениях, и вкус к ней был довольно распространен, но только"
в свете", между"господ", а гораздо меньше
в среднем кругу и среди того, что называют"разночинцами".
Мать моего жизнерадостного парижанина была полная, рыхлая, нервная и добродушная особа, вдова, живущая постоянно
в своей усадьбе,
в просторном, несколько запущенном
доме и таком же запущенном саде. Всем гостям ее сына
нашлось помещение
в доме и флигеле. Сейчас же мы вошли
в весь домашний обиход,
в жизнь их прислуги,
в нравы соседней деревни.
Это сотрудничество повело к знакомству
домами. Я бывал у него на вечеринках; у нас
нашлось даже (через его племянника, блестящего правоведа) какое-то дальнее свойство от моей тетки, жившей тогда
в Петербурге.
Музицировали
в казанском свете больше, чем
в Нижнем; но все-таки там не
нашлось ни одного такого музыкального
дома, как
дом Улыбышева.
Анри Беранже
в своей статье «Интеллигентный пролетариат во Франции» говорит: «Целая половина парижских врачей
находится в положении, не достигающем уровня безбедного существования; большая же часть этой половины
в действительности нищенствует, — нищенствует
в буквальном смысле этого слова, так как представители этой профессии нередко ночуют
в ночлежных
домах.
Полтора года назад Версилов, став через старого князя Сокольского другом
дома Ахмаковых (все тогда
находились за границей,
в Эмсе), произвел сильное впечатление, во-первых, на самого Ахмакова, генерала и еще нестарого человека, но проигравшего все богатое приданое своей жены, Катерины Николаевны,
в три года супружества
в карты и от невоздержной жизни уже имевшего удар.
Вот почему Марья, как услышала давеча, что
в половине двенадцатого Катерина Николаевна будет у Татьяны Павловны и что буду тут и я, то тотчас же бросилась из
дому и на извозчике прискакала с этим известием к Ламберту. Именно про это-то она и должна была сообщить Ламберту —
в том и заключалась услуга. Как раз у Ламберта
в ту минуту
находился и Версилов.
В один миг Версилов выдумал эту адскую комбинацию. Говорят, что сумасшедшие
в иные минуты ужасно бывают хитры.
Рябая девица была Александра Ивановна Ковригина, двоюродная моя сестра, круглая сирота, с малых лет взятая на воспитанье Прасковьей Ивановной; она
находилась в должности главной исполнительницы приказаний бабушки, то есть хозяйки
дома.
Правда, недалеко от
дому протекала очень рыбная и довольно сильная река Уршак, на которой пониже деревни
находилась большая мельница с широким прудом, но и река мне не понравилась, во-первых, потому, что вся от берегов проросла камышами, так что и воды было не видно, а во-вторых, потому, что вода
в ней была горька и не только люди ее не употребляли, но даже и скот пил неохотно.
В кухне
дома жил дворник, какой и должен
находиться в таком
доме.
В том каменном полуэтаже, над которым
находилась квартира Нечая, было также пять жилых комнат. Три из них занимала хозяйка
дома, штабс-капитанша Давыдовская, а две нанимал корректор одной большой московской типографии, Ардалион Михайлович Арапов.
— Нет-с, есть. — А повторительно опять тоже такое дело: имел я
в юных летах, когда еще
находился в господском
доме, товарища, Ивана Ивановича Чашникова, и очень их любил, а они пошли
в откупа, разбогатели и меня, маленького купца, неравно забыли, но, можно сказать, с презреньем даже отвергли, — так я вот желаю, чтобы они увидали, что нижнедевицкий купец Семен Лазарев хотя и бедный человек, а может держать себя на точке вида.
Германская революция была во всем разгаре. Старик Райнер оставался
дома и не принимал
в ней, по-видимому, никакого непосредственного участия, но к нему беспрестанно заезжали какие-то новые люди. Он всегда говорил с этими людьми, запершись
в своем кабинете, давал им проводников, лошадей и денег и сам
находился в постоянном волнении.
Женщины
Дома и гости молчали. Белоярцев
находился в замешательстве.